Йаррис /// В доме было десять тысяч двеpей, но она выходила в окно ©
Сегодня во сне я разговаривала с ледяной Луной Арктура, которая была девушкой.
И меня не смутило даже то, очевидно, что Арктур - это Звезда, и Луны у него быть не может.
Она рассказывала очень грустную историю про то, что она знает, что Арктур хотят уничтожить, а она хочет его спасти.
А еще была чудесная девушка-Земля, сидящая внутри стеклянного шара, который какбе олицетворяет Атмосферу.
Но ей было очень больно, потому что Солнце взорвалось. Она обнимала руками колени и плакала.
_________________
«...он сидел, прислонившись затылком к стеклу, и рассказывал мне, что сейчас наш поезд приедет к замку, где скрываются убийцы детей, и мы найдем способ их победить. Я слушала завороженно и верила его словам несмотря на то, что плана никакого у нас не было - ни у кого из нас, даже у отца - и как мы собирались убивать этих отморозков в белых одеждах, никто не знал. Мы ехали мимо озера по двухколейной железной дороге, и в этот момент мимо нас пронесся встречный поезд... Дальше все происходило, словно в замедленном кино. Так не бывает и не может быть - но так было. Я увидела это мимолетное мгновение отчетливо, так, словно оно имело продолжительность в минуту: в окне встречного поезда появляется рука в белоснежной перчатке, дуло белого пистолета с глушителем оказывается в том месте, где затылок брата соприкасается со стеклом, и за этим следует выстрел. В окне встречного поезда застывает отражение белой маски с черными линзами на месте глаз. Мгновение всё длится и длитя, оно становится бесконечным, я не могу даже закричать, потому что это всего лишь мгновение, я понимаю, что этим выстрелом убиты все наши надежды, что эти люди знали, в кого стрелять - только мой брат мог решить эту задачку, и теперь, когда он мертв, всё кончено. Я испытываю дикий ужас и дикую боль, мне кажется, что следующий удар сердца станет последним - столько жути я осознаю и пойму, что оно не выдержит и остановится.
Я резко зажмуриваюсь и, вопреки всему, нелогично и необъяснимо, вспоминаю, как мы с братом, когда были меньше, бегали по соседским садам и воровали фрукты с деревьев. И ели прямо там же, в садах. Я вспомнила липкий грушевый сок, который стекал по моим пальцам, такой сладкий... и собственный смех. И смех моего брата, когда мы убегали от соседских окриков. "Я ведь больше никогда не услышу его смех..." - думаю я, мгновение длится, но время уже вступает в свои права, звуки возвращаются, я резко открываю глаза.
Мой брат смотрит на меня непонимающе, стекло позади него - с дырой от выстрела. Но вместо его крови по стеклу стекает грушевый сок...
Он жив. Я не знаю, как. Не знаю, почему. Слезы текут из моих глаз сами собой, я бросаюсь ему на шею.
Он спрашивает, почему я плачу и что случилось. Он еще не оборачивался и ничего не понял, он только что поднял голову... А мне кажется, чт оя уже умерла и воскресла. Впрочем, может быть, именно так?»
Нет, это не то, о чем можно подумать, зная мои извращения.
Девочке, которая рассказывает это, лет 9. Брату - лет 13. И всё это, вроде бы, сцена из фантастической книги о супер-семейке из Советского Союза (!!!) которая приезжает куда-то в Трансильванию, чтобы бороться с группировкой, похищающей и убивающей детей. С "Белыми людьми".
По этой же книге есть сериал с чудесной сценой, где все члены семьи, в один прекрасный момент, выдергивают из стены специально заготовленные там тарелки и со словами "Настало время поприветстовать Товарища Сталина" разбивают их об пол.
И девяностолетняя дряхлая бабуля - тоже.
А еще в квартире этой семьи тараканы ходят строем, и комадует ими кот.
А мальчик, которого чуть не застрелили через стекло - "мозги" этой семейки и какбе местный гений и генератор идей.
__________________________
Такие вот сны.