Или это был излюбленный приём моего подсознания — два одинаковых сна подряд, только в данном случае была дана одинаковая обстановка но разный контекст.
1. Тюремная камера. Вид от стены, противоположной входу.
Факел освещает фигуру мужчины, сидящего на тонкой соломенной подстилке. Руки его связаны за спиной, на глазах — повязка из плотной ткани, но по характерной причёске ясно, что это — Логейн.
Он совершенно неподвижно сидит, повернувшись спиной к двери; за дверью слышны приближающиеся голоса, звон ключей, и вот, наконец, она распахивается и в камеру заходит... Рендон Хоу. Глаза его тоже, отчего-то, завязаны (но это, скорее, по собственной воле (?)).
Сопровождающий его тюремщик с факелом остаётся в дверях. Хоу мерзко улыбается, и чуть ли не на ходу начинает развязывать тесёмки на штанах. И совершенно ясно, что будет происходить дальше.
Логейн узнаёт Хоу по голосу — говорит тот что-то непотребное и мерзкое, непристойного характера, — но продолжает сидеть неподвижно. Он... сломлен, совершенно и абсолютно, и не цепляется ни за честь, ни за жизнь. Всё кончено.
И.... и дальше я ничего не помню, но всё плх,
2. Тюремная камера. Вид сверху — будто бы «камера» висит под потолком.
Факел освещает фигуру эльфийки, которая безвольно лежит на тонкой соломенной подстилке, уставившись в потолок. Она тяжело дышит, и на смертельно бледном лице отчётливо видны тёмные вены. Скверна.
Это Сурана. И она умирает.
Дверь в камеру открывается почти бесшумно, и так же бесшумно в неё входит другая эльфийка — она постарше, одета в дворянское платье, в руках её — магический посох.
Это Фиона. И она — мать Нерии в этом сновидческом AU.
Прислонив посох к стене она ложится рядом с Сураной, никак на это не реагирующий, и смотрит на неё полным боли взглядом. Берёт её за руку — и Сурана слабо сжимает пальцы.
Фиона плачет, гладит дочь по лицу, потом следит за её взглядом и тоже замирает, глядя в потолок (считай, прямо «в камеру»). Поднимает руку, и, указывая пальцем вверх говорит шёпотом: «Где-то там, наверху, за этими камнями, звёздное небо...»